Я понимаю, что должен найти правду, куда бы эта правда ни вела… даже, если, в конце концов, она будет стоить мне жизни…
- Малфурион Ярость Бури. Источник Вечности

Пролог

В ПОИСКАХ КРОВИ

Тура стояла на краю огромной скалистой пропасти. Рука молодой орчихи инстинктивно сжимала топор, покуда та безуспешно пыталась найти переправу через бездну. Сильные мускулистые руки и тело говорили о том, что орчиха был опытным борцом, хотя она совсем недавно достигла взрослого возраста. Все же сейчас ее широкое грубое лицо скривилось, словно у испуганного ребенка, она бросалась то назад, то вперед, пытаясь найти путь. Ее клыкастый рот сжался. Тура трясла головой и бормотала что-то себе под нос. Ее тяжелая бурая грива волос, обычно уложенная в косу, теперь свободно развевалась вдоль ее левой стороны лица.
Там, на другой стороне, шла ожесточенная битва, в центре которой был один дюжий представитель ее расы, тот, кого она знала в основном по своим детским воспоминаниям да рассказам великого правителя орков, Тралла. Перед ней был седеющий воин с суровым ликом и могучими руками. Как и она, он был одет в кожаный килт и портупею воина. Все его тело было покрыто старыми шрамами иных сражений, иных войн. Даже будучи окруженным, орк презрительно ревел на своих чудовищных противников.
Они и в самом деле были чудовищами, ибо это были демоны Пылающего Легиона... падшие существа, куда более высокие, чем одинокий храбрец. Они были закованы в броню с головы до пят и пылали ядовитым желто-зеленым огнем, яркость которого могла посоперничать со свирепой решимостью в коричневых глазах орка. Они налетали снова и снова со своими гибельными клинками и прочим мерзким оружием, стремясь прорваться через него. Но каждый раз он сдерживал их своим топором, поразительным оружием, но что казалось еще более фантастическим - оно было полностью сделано из дерева.
Нет... не сделано. Тура вспомнила, что шаман как-то осмотрел его и заявил, что великая магия воплотила сей двухлезвийный топор, магия, по слухам, принадлежащая самому полубогу Кенарию. Кенарий был хранителем природы, защитником леса.
Каким бы ни было удивительным происхождение топора, он явно сам обладал своей магией, разрушая самые сильные клинки и прочную броню с такой непринужденностью, словно он разрезал воздух. Из смертельных ран, причиненных топором, вылетали огромные вспышки зловещего желто-зеленого пламени, и демоны падали одним за другим от непоколебимой руки орка.
Густая, почти туманная изумрудная аура, которая не имела ничего общего с огнями Пылающего Легиона, накрыла всех, даже одинокого защитника. В самой ауре витал небольшой синий оттенок, который добавлял чувство сюрреализма к происходящему. Тура обратила на это внимание, по-прежнему беспокоясь, ибо она так и не нашла способ пресечь разделяющую их бездну.
Новая приметная фигура объявилась сзади мужчины-орка. Это было изумительное существо, высокое, с фиолетовой кожей - Туре была известна эта раса. Ночной эльф. Все же гость не был обычным представителем того народа хотя бы потому, что на его голове была пара больших и разветвленных оленьих рогов. Кроме того, он был одет в странные одеяния, отмечающие его не только как друида - одного из уважаемых хранителей природы - но и его высокое положение, возможно, даже верховного друида.
У ночного эльфа был более ясный, более зрелый облик, что давало ему больше индивидуальности. У него была густая зеленая борода. Его пылающие золотые глаза - сильно выделяющие его, как и рога - были отчетливо видны даже издалека.
По прибытии ночного эльфа у Туры затихло дыхание. Будучи не вооружен, он близко наклонился к орку, прошептав что-то - было похоже, что одно только его присутствие придавало уверенности сражающему защитнику. Уже победивший многих демонов в одиночку, старый орк выглядел убежденным, что ему и ночному эльфу удастся противостоять кровожадной толпе, подбирающейся к ним.
Внезапно в руке ночного эльфа, все еще стоящего позади орка, появился длинный, деревянный посох. Друид вознес посох высоко вверх, нижняя часть которого внезапно стала по-зловещему острой. Орк перед ним расправился с еще одним порывистым демоном, отрезав его длинную, узкую голову с завитыми рогами.
Ночной эльф сзади коснулся посохом шеи орка.
Тура слишком поздно заметила коварство. Она напрасно кричала, ее слова таяли на расстоянии среди лязга оружия.
А на шее орка стало что-то расти. Это было похоже на сорняк, на который Тура, возможно, наступала тысячу раз из дня в день. Но этот сорняк быстро рос, увеличиваясь в размере с каждым ударом сердца.
Другой орк, наконец, ощутил это. Он попытался дотронуться до спины, но несколько темно-зеленых лоз скрутили его запястья. Сорняк продолжал распространяться, охватывая всего несчастного воина. А когда он это сделал, на лозах начали расти ужасные шипы, тут же вонзившиеся в тело орка. Везде, где они проткнули орка, текла кровь.
Ночной эльф, предательски улыбаясь, отстранился, чтобы восхититься своей работой. Ручьи крови лились из каждого шипа.
Орк задрожал. Он разинул рот и упал на одно колено. Усики сорняка продолжили покрывать орка, пока полностью не связали его. Кровь из страшных ран продолжала струиться, а ночной эльф продолжал увлеченно наблюдать за этим.
Тура позвала старика, зная, что уже было слишком поздно спасать его: Броксигар!
Внезапно демоны исчезли в тумане. Остался только ночной эльф, его жертва и Тура. Ночной эльф отстранился еще дальше, он насмешливо посмотрел на нее.
Золотые глаза стали абсолютно черными. Они превратились в две глубокие ямы, при виде которых у орчихи застыла душа.
Их этих зияющих пустот вылились кошмарные, смолянисто-черные насекомые-падальщики. Жуки, многоножки, тараканы и прочая нечисть текла из глаз ночного эльфа ужасными потоками, застилая землю. Паразиты лезли во все стороны, и на их пути появились деревья и другая флора, которых раньше не было. Пышная дикая растительность только появилась, и насекомые тут же набросились на нее. Цветы, кусты, даже самые высокие деревья оказались окутанными ними.
И потом они увяли. Все увяло. Мир перед Турой стал искривленным, отвратительным.
Ночной эльф смеялся. Из его рта вырывалось еще больше дьявольских паразитов...
Он исчез.
Тура выкрикнула имя Броксигара вновь. С усилием умирающему воину удалось посмотреть в ее сторону. Одна рука справилась с хваткой лозы, он вытянул из сорняка свой волшебный топор.
Он прошептал имя...
И Тура проснулась.
Она лежала еще какое-то время, все еще дрожа, несмотря на то, что в лесах, в которых она сейчас находилась, были теплые ночи. Она проигрывала этот сон в своем уме, как и всякий раз, когда тот орк умирал в ее сне.
С небольшим усилием Тура, наконец, поднялась. Небольшой костер, который она соорудила ранее, уже давно умер, от него исходил лишь слабый дымок. Ненадолго отложив свое оружие, Тура грязью затушила то, что оставалось от огня, затем обратилась к своей поклаже. Развернув небольшой кожаный мешок, она достала топор и осмотрела его.
Все было как всегда. Долгий путь, пока она не переставала чувствовать своих ног, охота на ужин, затем сон, от которого она просыпалась и понимала, что нужно продолжать идти дальше. Жуткое путешествие, которое орчиха с готовностью взвалила на себя. Мало того, что опасность угрожала любому, кто просто лег поспать - каждый шаг к ее цели делал также ее ближе к мести за ее кровного родственника.
И даже больше, она осознала, что оказалась перед другой миссией: предотвратить катастрофу, которая могла охватить не только ее народ... но и все остальное.
Тот мужчина-орк, Броксигар, был братом ее отцу, хотя у них были отцы. Она знала о его легендарном противостоянии вместе с его товарищами против Пылающего Легиона, в котором Броксигар - или просто Брокс - оказался единственным выжившим. Даже будучи тогда ребенком, Тура могла ощутить его чувство вины за то, что он продолжал жить, когда его друзья погибли.
А затем Тралл, великий лидер орков, отправил старого воина на таинственную миссию с другим орком. Ни один из них не вернулся, но потом, по слухам, старый шаман принес тот странный деревянный топор из ее снов и отдал его Траллу. Тот шаман также сказал, что Брокс стал героем, который помог спасти не только орков, но и все остальное. Говорят, что потом у шамана выросли крылья, и он улетел в ночь, обернувшись в гигантскую птицу или дракона.
Тура не знала, все ли было правдой, вот только когда она выросла и стала воином, доказав свои навыки, сам Тралл дал ей легендарный топор. Она была, в конце концов, единственным живым представителем семьи Брокса, за исключением ее единственного дяди, Саурфанга Старшего, недавно потерявшего своего сына в войне. Так-то топор можно было бы тогда передать любому из тех двоих воинов, но уважаемый шаман Тралл увидел во сне, что оружие должно достаться Туре. Почему - никто не знал, но Тралл так и поступил.
Для Туры было почетно владеть таким оружием, но в этом же состояла и ирония. Несколько лет назад орки, ведомые легендарным Громом Адским Криком и проклятьем крови повелителя демонов Маннорота, вторглись в Ясеневый Лес и убили Кенария, который им противостоял. Это было перед тем, как Тралл вернул своему народу уважение к природе. Смерть была прискорбна... но Тура не была в ней причастна, и потому с присущей оркской практичностью она предположила, что дух Кенария все же поймет ее.
В тот самый момент, когда Тура коснулась оружия, она почувствовала себя хорошо. Но топор принес с этим что-то еще. Не сразу, не даже после нескольких смен года после того, как ей дали его. Нет, сия тайна не раскрывала себя до сих пор, и поначалу Тура просто игнорировала ее. Ведь сон был всего лишь сном...
Или нет.
Туре не нужен был шаман, чтобы, наконец, заставить увидеть правду. Дух ее потерянного родича пытался обратиться к ней, требуя мести. Сон о нем был правдой, в этом она уже была уверена. Ей показали, как Брокс погиб на самом деле... преданный тем, кому он доверял. Ночным эльфом.
И хотя она не могла сказать, откуда она это взяла, но Тура как-то поняла, что этот ночной эльф все еще жив, и что его можно найти. Все, что ей нужно было - внимательно смотреть за сном. Каждый раз, когда она пробуждалась, она ощущала направление, в которое ей нужно было идти.
Путь, на котором она найдет предателя-убийцу храброго Брокса.
Брокс сказал его имя, которое звучало эхом в ее голове с самого первого полного сновидения, несмотря на то, что ей никогда не удавалось расслышать его во сне.
Малфурион Ярость Бури... Малфурион Ярость Бури...
Тура подняла свой топор... бывший топор Брокса. Орчиха дала клятву своему погибшему дяде. Она найдет Малфуриона Ярость Бури. Как бы долго ей не пришлось путешествовать и с чем бы ей ни пришлось столкнуться в этих поисках крови.
Она найдет Малфуриона Ярость Бури... и потом не только ее топор свершит запоздалое правосудие, но, возможно, самой Туре удастся спасти Азерот, пока было не слишком поздно...